Слово редактора


Дом. Милый дом

Что может быть человеку ближе, чем его собственный дом? И даже неважно, нравится наш дом кому-то или нет: главное, чтобы нам самим там было комфортно. И все-таки есть дома особенные. О которых хочется говорить и рассказывать. Но не всегда хочется в них жить.
Мне довелось побывать в домах многих богатых и знаменитых. Но ведь вот случилось в нашей жизни 25 мая, и в силу вступил новый закон, который не позволяет нам оглашать частные данные. Так что теперь могу называть либо имя, либо место жительства этого человека. Чтобы никто не смог связать воедино то, что и так является публичной информацией.
Пожалуй, самой впечатляющей в моей жизни стала ночь, проведенная в легендарной Casa Malaparte, построенной в конце 30-х для писателя Курцио Малапарте на Капри. История этой виллы достаточно подробно рассказана в Интернете, но побывать на ней могут далеко не все. Это частная собственность, владельцем которой является (или был в те времена) почетный консул Латвии. У него мы и побывали в гостях. Чувства странные: мебель без прямых линий, камень и волны, которые, как говорил хозяин, в шторм накрывают дом. Но это он явно преувеличивал, в конце концов вилла построена на 30-метровой скале. Побывать в ней — эмоций на годы хватит, но жить там сможет далеко не каждый.
А вот в дом другого нашего консула я влюбилась сразу. Точнее, в апартаменты, купленные для сына в самом фешенебельном районе Лондона — Найтс­бридже. Там я готова была поселиться, там я восхищалась каждой вещью. Особенно мне понравились расставленные по всей квартире вазы Baccarat. На мои восторги ответили просто: сходите, мол, в Harrods, там они есть. На следующее утро я первым делом “побежала” за вазами. Но не купила: 5 000 фунтов меня остановили. А хозяева апартаментов это поняли. И когда приехали в Ригу, подарили мне эту вазу, которую я целый год боялась достать из коробки.
Еще один дом еще одного консула, расположенный под Мюнхеном, произвел на меня впечатление своей “умностью”. Кстати, фото этого особняка мы публиковали в нашем журнале, называя даже имя владельца. Правда, это было до 25 мая. Но выстроенный с чисто немецкой практичностью дом, который контролировал чуть ли не каждый мой вдох-выдох, выключая и включая свет по маршруту моего следования, наверное, не принял бы меня сам. Потому что я точно живу без правил и ограничений: свет — так повсюду, я могу зажечь камин, чтобы согреть комнату, но при этом открыть окна, чтобы запустить свежий воздух.
Но мы такие, какие есть. И дома мы строим так, чтобы нам было хорошо в доме, а не дому — с нами. И все-таки, каким бы ни был дом, в нем должны царить мир, согласие и любовь. Поэтому мир вашему дому, а все остальное купим.
Марина Дианова